Каждый будний день он отправлялся в офис на метро, как и тысячи других. Утро, час пик, давка в вагонах и бесконечные потоки людей на станциях. В тот день всё началось обычно: он протиснулся в вагон, нашёл место у двери, уткнулся в телефон. И тут раздался звонок. Голос в трубке был знакомым до боли — его бывшая. Они не общались месяцами, и этот звонок застал врасплох. Разговор вышел нервным, полным невысказанного. Он так увлёкся, что почти не следил за дорогой, механически следуя привычному маршруту.
Когда звонок прервался, он огляделся и понял: что-то не так. Станция казалась знакомой, но переходы куда-то разветвились иначе. Стены, выложенные стандартной плиткой, внезапно стали наводить на странное ощущение дежавю. Он шёл вперёд, свернул, снова вышел к тому же месту. Попытка вернуться привела его к лестнице, которую он точно не помнил. Паника начала подкрадываться тихо, будто холодок по спине.
Он попытался сосредоточиться. Вспомнил смутную инструкцию, когда-то услышанную в подобных историях: если замечаешь нечто странное, поворачивай назад. Если всё выглядит обычным — продолжай путь. Звучало просто, почти наивно. Впервые он заметил аномалию у киоска с газетами — вывеска мигнула и сменила текст на незнакомый язык. Он развернулся, сердце колотилось. Следующий переход казался нормальным, он шагал вперёд. Но через несколько метров увидел, что мозаика на стене двигается, узоры ползли, как живые. Снова назад.
Так продолжалось раз за разом. Иногда изменения были едва уловимы: тени падали не под тем углом, звук эскалатора менял тональность. В другие моменты аномалии бросались в глаза — например, часы на стене шли вспять. Он считал свои действия, стараясь не сбиться. После пятого раза усталость начала брать верх, ноги гудели, а сознание отказывалось верить в происходящее. Люди вокруг шли мимо, никто не замечал ничего странного. Он пробовал обратиться к кому-то, но слова застревали в горле, будто его просто не слышали.
На седьмой раз он почти сдался. Переход казался бесконечным, свет ламп мерцал, создавая пульсирующую рябь в воздухе. Но он заметил, что граффити на колонне, которое раньше изображало звезду, теперь показывало луну. Поворот назад. И вот, наконец, восьмое условие: всё вокруг замерло, звуки приглушились, и впереди, в конце коридора, он увидел обычный выход на улицу, залитый утренним солнцем. С облегчением он шагнул вперёд, и лабиринт переходов отпустил его, вернув в шумную реальность московского метро. С тех пор он всегда выключал телефон в подземке, предпочитая слушать только стук колёс и голоса дикторов.
