Пока новостные каналы наперебой обсуждают траекторию небесной гостьи, Джон Гэррити размышляет о другом. Его брак трещит по швам, и сегодняшний званый ужин с соседями — последняя попытка всё наладить. Отправляясь в магазин за продуктами, он больше думает о выборе вина, чем о космических угрозах. Неожиданное сообщение на телефоне заставляет его замереть. Текст, подписанный самим президентом, сообщает: его семья включена в список на эвакуацию в засекреченное убежище.
Джон решает, что это чья-то неудачная шутка. Однако мир меняется за считанные минуты. Глухой, раскатистый гром, не похожий ни на грозу, ни на взрыв, сотрясает воздух. Стекла в домах звонко дребезжат. В небе над тихими улицами пригорода вспыхивают странные зарницы. Затем экраны всех телевизоров, смартфонов и ноутбуков заполняют одни и те же кадры: огненные штормы, рушащиеся небоскребы, гигантские цунами.
Осознание приходит мучительно и быстро. Это не учения. Вечеринка отменяется. Под недоуменными, а затем полными ужаса взглядами соседей, Джон, его жена и сын молча садятся в семейный внедорожник. В голове пульсирует единственная мысль — добраться до указанного в сообщении аэродрома. По дороге, уже заваленной брошенными машинами и охваченной паникой, они слышают по радио обрывки фраз: «первая волна ударов», «массированная бомбардировка обломками», «направляйтесь к пунктам сбора».
Аэропорт, обычно такой упорядоченный, превращен в хаотичный военный лагерь. Людей в гражданском, похожих на потерянных и испуганных детей, строят в колонны. Гул тяжелых транспортных самолетов заглушает крики и сирены. Джон, крепко сжимая руки жены и сына, ищет глазами того, кто сверит их имена со списком. Их ждет не пассажирский салон с креслами, а темный, холодный грузовой отсек, где уже теснятся другие такие же спасенные. Двери медленно, со скрежетом, закрываются, отрезая последний вид на рушащийся мир.
