В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки привыкли к тяжелому труду, надолго покидал свой дом. Его работа была далека от спокойной жизни — он рубил вековые деревья в глухих лесах, монтировал рельсы для новых железнодорожных путей и возводил опоры для мостов. Каждый месяц вдали от семьи складывался в долгие сезоны, наполненные потом, усталостью и постоянным движением вперед, вместе с растущей стальной магистралью.
Вокруг него мир преображался с невиданной скоростью. Леса отступали под натиском топоров и пил, а на их месте ложились стальные нити рельсов, связавшие прежде недоступные уголки страны. Но Роберт видел не только этот прогресс, впечатляющий и безжалостный. Он наблюдал другую, скрытую от посторонних глаз цену таких перемен.
Эту цену платили люди, такие же, как он сам. Простые рабочие, чьи спины гнулись под непосильной ношей, а руки покрывались мозолями. Трудовые мигранты, приехавшие за лучшей долей, но нашедшие вместо нее изнурительный труд, тоску по дому и часто равнодушие. Он видел, как непогода и опасности стройки ломали здоровье, как скудная плата едва покрывала самые насущные нужды, а несчастные случаи уносили жизни товарищей, чьи имена скоро забывались.
Сквозь шум падающих деревьев и лязг металла Роберт Грейниер понимал истинную суть происходящего. Страна менялась, двигалась вперед, но фундамент этого движения складывался из тысяч судеб, полных лишений и тихого героизма. Он был не просто работником — он стал внимательным свидетелем эпохи, где величие замыслов измерялось каторжным трудом простых людей.
