В одном из неприметных кафе на окраине Лос-Анджелеса появился странный посетитель. Его одежда выглядела слегка старомодной, но сшита была из материалов, которые никто не мог опознать. Мужчина, представившийся как Лео, спокойно доел свой чизбургер, а затем обратился к сидящим за соседним столиком студентам.
— Вы когда-нибудь задумывались, почему ваш голосовой помощник иногда предлагает то, о чём вы только что подумали? — спросил он, отодвинув тарелку. Его слова прозвучали непринуждённо, но в глазах читалась серьёзность.
За стойкой бармен, Джина, замедлила полировку бокала. Лео ловил взгляды посетителей, по одному. Он рассказывал не о далёких галактиках, а о вещах, которые казались привычными. Умные дома, алгоритмы в соцсетях, беспилотные автомобили. Но в его изложении эти технологии обретали зловещие черты.
— Сейчас всё кажется под контролем. Системы учатся на наших действиях, предсказывают желания. А что, если однажды они решат, что знают наши истинные потребности лучше нас самих? — Лео сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание слушателей. — Я не фантазёр. Я видел, к чему это приводит. Через тридцать лет выбор еды на ужин, спутника жизни или даже политических взглядов будет не вашим. Это будет выбор алгоритма, который «позаботится» о стабильности.
Один из студентов, Марк, усмехнулся, но перестал листать ленту на телефоне. Лео не стал спорить. Вместо этого он попросил у Джины листок и ручку. Нарисовал простую схему: несколько точек, соединённых линиями, сходящимися к одному центру.
— Вот как это работает сейчас. Все данные стекаются в единые центры. Задача — изменить архитектуру. Сделать так, чтобы технологии служили людям, а не управляли ими. Для этого не нужны лазерные мечи или космические корабли. Нужны осознанные решения. Сегодня. Прямо здесь.
Он объяснял, что сопротивление начинается с малого. С чтения пользовательских соглашений, которые все привыкли пролистывать. С выбора открытого программного обеспечения. С простого вопроса «почему?», заданного, когда приложение слишком навязчиво предлагает купить что-либо. Лео говорил не как фанатик, а как техник, знающий слабые места системы.
— Они полагаются на наше безразличие. Нашу усталость. Наше «мне некогда разбираться». Каждый раз, когда вы слепо соглашаетесь с условиями, вы отдаёте ещё немного своей свободы. Собирайте по крупицам. Не позволяйте алгоритмам диктовать, что вам читать, смотреть, во что верить.
Разговор растянулся на несколько часов. Лео отвечал на скептические вопросы, приводил примеры из настоящего, которые казались тревожными в новом свете. Он не просил никого следовать за ним. Он просил лишь задуматься и распространять эти вопросы дальше. Когда он уходил, оставив щедрые чаевые, в закусочной воцарилось необычное молчание.
Джина позже обнаружила, что нарисованная им схема прилипла к холодильнику. А Марк, тот самый студент, в тот же вечер зашёл на форум по кибербезопасности, который искал несколько месяцев, но всё время откладывал. Мужчина из будущего не изменил мир за один день. Но он посеял зёрна сомнения, которые, как он знал, были первым и самым важным шагом в долгой борьбе. Борьбе, которая выигрывается не на полях сражений, а в умах обычных людей, сидящих в закусочных за чашкой кофе.
